7 признаков, что собственник бизнеса уже в зоне субсидиарного риска

Постановление Пленума №42 — не рядовое уточнение. Новые правила меняют то, как суды будут оценивать действия руководителей и собственников в делах, которые дойдут до рассмотрения в 2026 году и позже. Кто не учитывает эти изменения сейчас, рискует готовить защиту по устаревшим правилам.

Акцент сместился с презумпций на причинно-следственную связь. Предпринимательский риск сам по себе больше не основание для субсидиарной ответственности. Личная ответственность наступает, когда банкротство связано с недобросовестным или неразумным поведением КДЛ, а не только с внешними факторами — кризисом отрасли, санкциями, изменением законодательства. Это работает и в защиту: объективные рыночные причины можно и нужно приводить как фактор, повлиявший на ситуацию.

Ответственность больше не прекращается смертью КДЛ. Постановление впервые прямо закрепило: обязанность входит в состав наследственной массы. Круг потенциальных ответчиков расширяется — это уже не только руководитель, но и его наследники.

Порядок рассмотрения требований изменён. Прежде чем переходить к субсидиарной ответственности, суд должен сначала рассмотреть вопрос о взыскании убытков с директора.

Молчание работает против КДЛ. Непредставление отзыва или уклонение от пояснений без уважительных причин суд вправе расценить как косвенное подтверждение доводов заявителя.

Расширена роль прокурора — он вправе обращаться с заявлением о привлечении КДЛ к ответственности или вступать в уже идущий процесс.

Прекращение дела о банкротстве не спасает. Требование о субсидиарной ответственности можно предъявить в обычном исковом порядке, если задолженность подтверждена судебным актом.

Отдельно стоит Обзор судебной практики от 19 ноября 2025 года по «брошенным» компаниям: стратегия «просто перестать вести деятельность и исчезнуть» не работает как защита.

1. Дробление бизнеса. Несколько формально независимых ИП или ООО, которые на деле — одна компания под разными вывесками, чаще всего ради сохранения права на упрощённую систему налогообложения.

2. Контрагенты-«технички». Сделки с компаниями без офиса, сотрудников и реальной деятельности — только реквизиты для документооборота.

3. Налоговая нагрузка заметно ниже среднего показателя по отрасли. Это формальный критерий отбора на выездную налоговую проверку, а не оценочное суждение.

4. Компания годами показывает убытки, но продолжает работать и расширяться. Само по себе это не основание для субсидиарки после Пленума №42 — но если убыточность прикрывает вывод активов или заведомо невыгодные для компании решения, это уже недобросовестное поведение.

5. Личные траты собственника заметно превышают официальный доход. Один из первых показателей, которые изучают при подготовке заявления о субсидиарке.

6. Активы выводятся или переводятся на других лиц незадолго до финансовых трудностей. Именно эта последовательность событий — центральный объект внимания суда. Формальный выход из участников компании эту связь не разрывает.

7. Сделки с взаимозависимыми лицами без понятной деловой цели. Если сделку нельзя объяснить ничем, кроме экономии на налогах или выводе ценности из компании — так её и прочитает суд.

Пени и штрафы по налогам исключаются из расчёта суммы, взыскиваемой с КДЛ, согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 №50-П. Это не отменяет ответственность, но может ощутимо изменить итоговую сумму.